Легкий ветерок дует в чайном саду.

И вот они поссорились. Охваченная обидой, Ной, сославшись на то, что ее дочь только что родила внука в Австралии и помочь некому, импульсивно купила билет на самолет, чтобы быть с дочерью, движимая чувством разочарования, надеясь избавиться от «него» и оставить его дома, ухаживающего за своим старым чайным садом.

Но всего через полмесяца после того, как Ной провела с дочерью, ее гнев утих, и она почувствовала сильную тоску по дому. Она гадала, чем занимается ее муж, и правильно ли ухаживают за чайной плантацией, используя соответствующие методы...

С наступлением осени западные пейзажи были прекрасны, но, вспоминая вьетнамскую погоду августа с его палящим солнцем, Ну жалела своего мужа, зная, что в это время года ему приходилось собирать чайные листья с утра до полудня, в то время как она весь день отдыхала. Ну была опытной сборщицей чая, способной собирать 30 кг чайных почек в день для переработки в чай высшего качества. Она приобрела это умение, поскольку с детства была связана с чайными растениями. Даже имя, Ну, ей дала мать, потому что она родилась в сезон, когда чайные почки только начинали раскрываться. С шести лет она поднималась на холм, чтобы помогать матери собирать чай. Мать Ну часто в шутку говорила людям: «Она умела собирать чай еще до своего рождения».

И вот она лежит, безвольно, а вся работа ложится на плечи мужа. Думая об этом, Ной ещё больше жалела мужа и винила себя за свою склонность злиться по малейшему поводу. Затем Ной усмехнулась, вспомнив слова Куонга: «Но мне очень нравится твоя склонность злиться без причины». И это было правдой; Куонг бесчисленное количество раз страдал из-за капризного характера Ной. Но каждый раз он ласково улыбался и брал всю вину на себя. Иногда Ной задавалась вопросом, не потому ли это, что их отношения с самого начала были полны конфликтов и ревности (часто просто беспочвенной ревности), у неё сегодня развилась эта склонность злиться и дуться без причины.

Когда Куонг и Ну впервые встретились, их отношения, казалось, были осложнены появлением третьей стороны. Как раз в тот момент, когда Куонг и Ну были охвачены тайными чувствами, появилась Хань. Хань была бывшей участницей расформированного молодежного добровольческого отряда, которую перевели на работу на чайную плантацию. В то время на плантации работало много женщин, но большинство из них были старшего возраста, поэтому жизнь была довольно спокойной. Хань же была молода, красива, со светлой кожей, длинными, блестящими черными волосами и беззаботным, жизнерадостным характером; она любила петь и смеяться. Куда бы Хань ни пошла, атмосфера мгновенно становилась ярче. Поэтому, хотя она только начала работать на плантации, она стала звездой. В то же время Хань стала источником беспокойства для многих жен и пар на плантации, включая Ну.

В то время Куонг был самым молодым руководителем производственной бригады на ферме. Он был родом из провинции Тхайбинь и переехал со своей семьей в Дайту, чтобы расчистить землю для земледелия, а затем стал сельскохозяйственным рабочим. Куонг был достойным и скромным человеком, и с первой же встречи он завоевал расположение Ну. Она тайно любила его, но не осмеливалась признаться в своих чувствах.

Обладая женской интуицией, Ной втайне догадалась, что Куонг тоже испытывает к ней симпатию. Хотя они еще не ходили на свидание, по их нежным взглядам, тонким и трогательным словам и взаимной заботе, казалось, они понимали друг друга.

Но с тех пор, как Хань вернулась на ферму, Ну почувствовала, что Куонг стал уделять Хань больше внимания. Ну молча страдала, не зная, что делать. Они с Куонгом еще даже не были любовниками. Ну часто плакала в одиночестве на чайной плантации. Поплакав немного, она успокаивалась сама. Аромат чая окутывал Ну, но ее душу терзали неоправданная ревность и обида.

Тогда, благодаря инициативе Куонга, ферма заключила с каждым работником договор на уход за чайным кустом. Будучи опытным сборщиком чая и имея опыт выращивания чая с детства, Ну всегда выращивал на своем кусте пышную зелень, что обеспечивало высочайший урожай. С тех пор, как был заключен договор, все стали работать усерднее, соревнуясь за право находиться на чайной плантации с утра до вечера.

Плантация была огромной, а персонала мало, поэтому Куонгу приходилось быстро передвигаться по всем чайным грядкам. Взгляд Ну всегда следил за Куонгом, и она чувствовала беспокойство и тревогу всякий раз, когда видела, как он задерживается у чайной грядки Хань. Всякий раз, когда Куонг стоял рядом с Хань, помогая ей с обрезкой или показывая, как собирать чай, Ну начинала ревновать, приседала в чайной борозде и горько плакала…

В тот же день после обеда опустился ночной туман, а Ной не вернулась, что вызвало переполох в жилом комплексе. Все уговаривали Хань пойти в комнату Куонга и сообщить о случившемся.

— Докладываю капитану: уже поздно, а Ной ещё не вернулся.

Куонг в панике поднял голову, а затем поспешно уронил миску с ячменным рисом:

— Я пойду искать Но. А вы, девочки, идите домой и отдохните, чтобы завтра прийти на работу.

«Можно мне пойти с вами?» — с интересом спросила Хань.

— Нет, совместные прогулки по вечерам только вызовут новые сплетни, а это плохо скажется на Хане.

Куонг выбежал на улицу. Хань безучастно смотрела на темное небо, качая головой.

После непродолжительной пробежки Куонг совсем вымотался. Он вспомнил, что ранее днем, пока он инструктировал Ханя, как собирать чайные листья, Ну на соседнем поле все еще усердно искал насекомых среди листьев. Он встревоженно крикнул:

Где ты… Где ты?

Его тревожные, настойчивые крики эхом разносились по отвесной скале.

Ной открыла глаза, услышав голос, похожий на зов издалека. Вероятно, она проспала больше часа. Она смутно помнила это. В тот день, увидев Куонга, так долго стоящего рядом с Хань, Ной почувствовала, будто чья-то рука сжимает ей сердце, зрение затуманилось, равновесие пропало, и она упала. Затем она лежала в чайной канаве, безудержно плача. Она плакала долго, словно слезы говорили ей, какая она неразумная, что между ними ничего нет. Ной успокоилась, намереваясь встать и пойти домой, но воздух наполнился ароматом чая, опьяняя ее. Поэтому она лежала неподвижно, вдыхая пленительный аромат. Затем она уснула, окутанная ароматом чая. С тех пор, как появилась Хань, настроение Ной постоянно было омрачено этими необоснованными приступами гнева и обиды. Но эти вспышки гнева быстро проходили, подобно аромату чая, уносимому ветром.

Призывы Куонга по-прежнему были настойчивыми, эхом разносились в темноте:

- Нее… Нее… где ты… Нее…

Теперь Ной ясно слышала отчаянный крик Куонга. Ной проигнорировала его. Пусть умрет. Кто ему раньше велел так долго стоять рядом с ней?

Куонг споткнулся и упал лицом вниз, ударившись о что-то мягкое под ногами.

- Но, это ты?

Куонг посветил фонариком и удивленно воскликнул:

— Но, не пугай меня, что с тобой не так?

Он коснулся ее лба и помог ей сесть.

Но притворился слабым. Цонг запаниковал:

— Проснись... Проснись, моя любовь...

Не желая больше волновать Куонг, она широко улыбнулась:

— Я просто пошутил, со мной всё в порядке. Я устал и уснул. Не волнуйся. Я рад, что ты пришёл меня искать… Я ведь не спал?

Все очень за тебя волнуются.

Куонг обнял Ну. Казалось, в этот момент он больше не мог сдерживать слова, которые так долго хранил в своем сердце:

— Я люблю тебя! Я люблю тебя уже давно, Но… Я тоже чувствую твои чувства, просто ещё не осмеливался сказать тебе об этом.

О боже, Ной всё время всё обдумывала, не спала ночами… Она была потрясена нежными словами и тёплыми объятиями Куонга. Счастье пришло к ней так неожиданно. Она чувствовала себя так, словно парила во сне, и говорила дрожащим голосом:

— Я тоже тебя давно люблю. Я тебя люблю!

Куонг замолчал, а затем страстно, обжигающе поцеловал её в губы.

Вокруг них все еще витал аромат чая.

***

Несмотря на мольбы дочери остаться еще на несколько дней, Ной решила вернуться домой.

Выйдя из самолета, Ной поймала такси. Она не попросила мужа забрать ее, потому что хотела сделать ему сюрприз.

Ной рассказала о своей первой встрече с мужем:

— Я вернулась, потому что очень скучала по чаю.

Куонг лукаво улыбнулся. В его голосе слышалась игривая нотка:

Да! Дома… Чай тоже очень по тебе скучает.

Улыбка, скрытая за улыбкой, искренний голос:

— Я ошибалась. За время, проведенное с нашей дочерью, я поняла, что вы были правы, сохранив традиционный семейный чайный сад. Надеюсь, вы понимаете мою склонность легко обижаться.

Куонг разразился смехом, полным юмора:

— Я не понаслышке знаком с твоим капризным характером. Однако обычно твой гнев подобен легкому ветерку, проносящемуся по чайной плантации, но на этот раз он длился больше полумесяца, прежде чем утихнуть.

Застенчивая улыбка.

Спустя мгновение Куонг заговорил, словно пытаясь объяснить свою позицию:

— Я хочу сохранить этот старинный чайный сад не только потому, что необходимо сохранить традиции, но и по другой причине. Помните, именно в этом чайном саду мы признались друг другу в любви и официально начали встречаться. Этот чайный сад бесценен; никакая экономическая выгода не может с ним сравниться.

Выслушав историю Куонга, Ну почувствовала приступ грусти. Ей стало стыдно, и она изо всех сил старалась сдержать слезы.

Источник: https://baothainguyen.vn/van-nghe-thai-nguyen/202603/gio-thoang-vuon-che-0551996/